Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Форум » Борьба с терроризмом
Страницы: 1
RSS
Правовой предел
 
Аспирантка кафедры теории и истории государства и права Московского городского педагогического университета Анастасия Михайловна проанализировала нормы антитеррористического законодательства США и России и выяснила, насколько согласно им затрагивается правовой статус граждан во время проведения мероприятий по борьбе с терроризмом.



В США Закон «О патриотизме» («Акт 2001 года, сплачивающий и укрепляющий Америку...») был принят 26 октября 2001 года, спустя 6 недель после трагедии 11 сентября 2001 года.

Изменения были внесены и в ряд других нормативных актов США: появилось новое понятие терроризма, расширены полномочия правоохранительных органов и существенно ограничены права человека.

6 марта 2006 года в России был принят Федеральный закон «О противодействии терроризму». Уже на стадии обсуждения законопроекта появились публикации правозащитных организаций, негативно оценивающих закон, отмечающих несоответствие его норм Конституции России, общепризнанным стандартам по правам человека, международным нормам. Действительно Закон представлялся небесспорным в области законности и обоснованности ограничения прав человека, в связи с чем 27 июля 2006 года в него внесли существенные изменения, разъясняющие отдельные нечеткие положения и регулирующие правовой статус личности и полномочия правоохранительных органов.

Аспирантка кафедры теории и истории государства и права Московского городского педагогического университета Анастасия Михайловна проанализировала нормы антитеррористического законодательства США и России и выяснила, насколько согласно им затрагивается правовой статус граждан во время проведения мероприятий по борьбе с терроризмом.

В Федеральном законе Российской Федерации «О противодействии терроризму» даны определения понятий «терроризм», «террористическая деятельность», «террористический акт». Так статья 3 Закона определяет терроризм, как «...идеологию насилия и практику воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанную с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий». Пункт 3 статьи 11 Закона определяет ограничение прав граждан, на период проведения контртеррористической операции.

Однако права граждан подвергаются ограничению по антитеррористическому законодательству любой страны. Например, по Закону «О патриотизме» США ФБР получило право доступа к сведениям бизнеса, медицинским, образовательным и библиотечным записям, включая хранящиеся электронные данные, перехватывать телефонные соединения с Интернет и электронными коммуникациями; сущест венноограничены права мигрантов. Положения этого закона, несомненно, противоречат некоторым нормам Конституции США и нарушают отдельные права граждан.

Подобная тенденция прослеживается и в антитеррористическом законодательстве других стран. Это можно объяснить следующим образом. Большинство государств признают права и свободы человека и гражданина, подтверждают, что они являются высшей ценностью и могут подвергаться ограничению только в соответствии с законом. Но если появляется угроза теракта и в первую очередь, угроза жизни людей, то все остальные права, такие как: право на тайну переписки, телефонных переговоров, право на равный доступ к информации, на собрания, митинги, шествия и многие другие, — отодвигаются на второй план. Несомненно, есть права, которые нельзя ограничивать ни при каких обстоятельствах, например, право на достоинство личности, защиту от дискриминации, защиту от пыток, презумпцию невиновности и некоторые другие. Эти права «обеспечивают» само право на жизнь. Но представляется возможным ограничение других прав человека, разумеется, только в соответствии с законом и процессуальными нормами, а также, последующей возможностью проверки действий правоохранительных органов, нанесших ущерб жизни, здоровью и имуществу мирных граждан.

Закон «О противодействии терроризму» предусматривает следующие ограничения прав человека. «Ведение контроля телефонных переговоров и иной информации, передаваемой по каналам телекоммуникационных систем, а также осуществление поиска на каналах электрической связи и в почтовых отправлениях», и «беспрепятственное проникновение в жилые и иные принадлежащие физическим лицам помещения и на принадлежащие им земельные участки, на территории и в помещения организаций, независимо от форм собственности для осуществления мероприятий по борьбе с терроризмом».

Конституция России (часть 2, статьи 23) предусматривает ограничение права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени только на основании судебного решения. Таким образом, решение руководителя КТО о введении этого ограничения противоречит Конституции РФ.

27 июля 2006 года внесены изменения в Федеральный закон «О Федеральной службе безопасности», которые регулируют механизм применения данного ограничения. «Проведение мероприятий по борьбе с терроризмом, ограничивающих права граждан на неприкосновенность жилища, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений граждан, допускается только на основании постановления судьи, получаемого в порядке, предусмотренном для получения судебного решения о допустимости проведения контрразведывательных мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, на неприкосновенность жилища, и на основании мотивированного ходатайства руководителя органа по борьбе с терроризмом или его заместителя».

Ограничения могут применяться только по решению суда, что соответствует Конституции Российской Федерации. Кроме того, «результаты мероприятий по борьбе с терроризмом могут быть использованы в уголовном судопроизводстве в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством», то есть полученные в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом.

Закон «О патриотизме» США предусматривает гораздо более существенные ограничения прав человека. В частности, Секция 215 Закона «О патриотизме»:

– позволяет ФБР иметь доступ к отчетам обращения в библиотеки, записям использования Интернет, затребованной, использованной и регистрационной информации;

– не требует от агента ФБР объяснения причины обращения к конфиденциальной информации или фактов, подтверждающих наличие преступления. Достаточным основанием является личная уверенность агента о связи информации или затребовавшего ее лица с терроризмом;

– предупреждает библиотеки, что они не вправе разглашать факт обыска. Им воспрещается сообщать пользователю о том, что информация о нем и его запросах была передана в ФБР, или, что он является объектом расследования ФБР.

Таким образом, ФБР получила практически неограниченный доступ к личной информации граждан. Кроме того, для использования данных полномочий не обязательно введение какого-либо специального правового режима.

Правовой режим КТО России сравним с другим специальным правовым режимом — чрезвычайном положением.

Федеральный конституционный закон Российской Федерации «О чрезвычайном положении» определяет сложную процедуру введения ЧП: утверждение указа Президента Советом Федерации, информирование Государственной Думы, ответственность граждан и должностных лиц за нарушения режима, обязательное срочное уведомление Генерального секретаря ООН и Генерального секретаря Совета Европы о временных ограничениях прав и свобод граждан, составляющих отступления от обязательств по международным договорам, об объеме этих отступлений и о причинах принятия такого решения.

Конституционный режим чрезвычайного положения вводится на строго определенное время (на всей территории РФ — не более 30 суток, а в отдельных местностях — не более 60 суток) и продлевается по столь же усложненной процедуре.

К сожалению, в антитеррористическом законодательстве России не прописана организационная сторона режима противодействия терроризму, не предусматриваются превентивные меры для предотвращения террористических актов, не прописано механизма юридической ответственности за незаконные действия лиц, участвующих в проведении КТО.

Таким образом, можно сделать вывод, что права человека по Федеральному закону «О противодействии терроризму» подвергаются определенному ограничению, в том числе и по сравнению с режимом ЧП, и что часть положений данного акта требует доработки и приведения в соответствие с вышестоящими правовыми актами. Необходимо отметить, что в антитеррористическом законодательстве достаточно четко прописаны контрольные меры за деятельностью и передвижением граждан на территории контртеррористической операции, но механизмов противодействия терроризму в законодательстве явно недостаточно.

Закон «О патриотизме» США прописывает все меры и способы противодействия терроризму, все возможные действия ФБР и других правоохранительных органов, затрагивающие все сферы общества. Так же в Закон включены нормы о противодействии финансированию терроризма, борьбе с терроризмом на территории США и за ее пределами. Специальная глава отведена бюджету ФБР, выделенному на борьбу с террористами. Меры, предусмотренные американским законодательством, явно превышают пределы возможного ограничения прав человека. Государственные органы США получили практически тотальный контроль над своими гражданами. Нормы Закона противоречат Конституции США, международным конвенциям и декларациям, вызывают определенный негативный резонанс в обществе.

Российское законодательство соответствует Конституции России, международным актам о правах человека, но из-за некоторой нечеткости и неясности положений законов, наличия пробелов и коллизий, появляется возможность неправильного толкования отдельных норм, умышленного превышения полномочий правоприменителями, создается угроза для основополагающих прав и свобод граждан.
Страницы: 1
Читают тему (гостей: 1)