«Аум Синрикё» приравняли к ИГ
«Аум Синрикё» приравняли к ИГ
05.10.2016 / Россия
Версия для печати

Верховный cуд России утвердил запрет на деятельность в России японской организации «Аум Синрикё», основанной в 1987 году Сёко Асахарой. В 1995 году «Аум Синрикё» совершила теракт в токийском метро, распылив газ зарин. На вопрос, почему организация, совершившая теракт в Японии более 20 лет назад, только сейчас попала в список запрещенных в России, словно представляет не меньшую опасность, чем запрещенная в России террористическая группировка «Исламское государство» (ИГ), «НГР» отвечают эксперты.

Начиналась история будущих экстремистов вполне обычно для так называемых религий третьего поколения, считает доцент Центра изучения религий РГГУ Борис Фаликов. По его словам, они появились как кружок йоги, потом сложилась синкретичная идеология. Из индуизма, например, взяли шиваизм. Шива – бог, разрушающий мир, напоминает религиовед. Сёко Асахара провозгласил себя Шивой, он и его последователи начали использовать «довольно горячие медитации из Ваджраяны» (тантрическое направление буддизма). В какой-то момент лидер «Аум Синрикё» начал изучать «Откровение Иоанна Богослова» и пришел к выводу, что скоро начнется Апокалипсис, так в идеологии организации появилась довольно напряженная эсхатология. Наконец, резюмирует Фаликов, третьим элементом идеологической базы «Аум Синрикё» стал антиамериканизм из-за бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Эта трагедия дала Асахаре основание сделать пророчество о том, что американцы развяжут ядерную войну, а после этого на освободившемся месте «Аум Синрикё» построит свою утопию. По-видимому, руководство секты всерьез готовилось к постапокалиптическому государственному строительству – организация формировалась как госструктура со своими министерствами и даже теневым кабинетом, говорит Фаликов. Тем временем отношения США и Японии начали налаживаться, надежды Асахары на скорое уничтожение этого мира руками врагов не оправдались и на смену им пришла идея того, что нужно самим уничтожить этот мир – отсюда зариновая атака.

Несколько иначе видит основной компонент идеологии «Аум Синрикё» старший научный сотрудник Центра изучения религий РГГУ профессор Борис Малышев. Он считает, что цель организации – полное уничтожение мира. «Мир этот уже безнадежен, он дошел до конечной точки», – рассказывает о позиции Сёко Асахары эксперт. Отсюда сближение организации с позицией радикальных исламистов: их общий знаменатель  «идея насильственного обновления мира». А создателем обновленного мира должен стать обновленный человек, поясняет Малышев.

С точки зрения Бориса Фаликова, материалом, годным для изготовления нового человека, могли стать далеко не все. Эксперт рассказывает, что организация делилась на узкий круг посвященных в тонкости идей Сёко Асахары и на большинство, тех кто об этом воззрении своего лидера не знали и считали, что просто занимаются йогой. После терактов Сёко Асахару и его ближайших соратников посадили, а те члены организации, которые не были в курсе инфернальных амбиций лидера, начали каяться. Они-то в 2000 году и создали новую организацию «Алеф» по первой букве еврейского алфавита, чтобы показать, что все начинают с чистого листа. Японские власти, говорит Фаликов, поместили их под полицейский колпак, в результате число членов «Алефа» постоянно уменьшается. В 2007 году произошел еще один раскол, появилась организация «Круг света», последователей которой насчитывается всего несколько тысяч. «Реноме уже очень у них испорчено, поэтому, судя по всему, их постепенно просто не станет», – резюмирует эксперт.

Религиовед, старший преподаватель философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Павел Костылев отмечает, что отличия «Алефа» от «Аум Синрикё» косметические, а смена названия – обычная для нового религиозного движения практика, позволяющая снизить уровень негативного отношения к его идеям и практике в обществе. «Реально же в практике движения, по крайней мере в России, – активное вовлечение новых членов, взимание платы за курсы «йогической практики», проведение воскресных лекций и особой субботней практики», – рассказывает эксперт.

Можно считать, что и японские власти видят прямую преемственность между «Аум Синрикё» и «Алефом» и опасаются возрождения деструктивного влияния организации. Например, Борис Малышев считает, что откладывание смертной казни Сёко Асахары связано с тем, что его насильственную смерть последователи могут счесть за мученичество. «В идеях японского буддизма, в том числе школы Нитирен, идея мученичества присутствует», – говорит эксперт.

Борис Фаликов рассказывает, что в России «Аум Синрикё» начинала свою деятельность как кружок йоги. «Со странностями, конечно. Они надевали на себя шлемы и замеряли волны, которые во время медитации испускает мозг», – рассказывает религиовед. После зариновой атаки прошли судебные разбирательства, в ходе которых, как отмечает Фаликов, не было представлено никаких доказательств наличия экстремистского мотива в деятельности аумовцев в России. После этого аумовцы пропали из поля зрения российских востоковедов, большинство считали, что последователей этого движения на территории нашей страны уже не осталось.

До тех пор, пока из Черногории весной с.г. не выслали нескольких аумовцев за нарушение паспортного режима. «Тут в ФСБ переполошились: террористы к нам едут, стали обыск проводить, задержали, ничего не нашли, сажать не за что», – рассказывает Фаликов. Далее же, объясняет он, начала разворачиваться закрученная пружина: «Уже объявлено было, надо зарабатывать очки на борьбе с терроризмом, ну и объявили террористической организацией». Сначала Генпрокуратура подала заявку в Верховный суд, где дела о терроризме слушаются в закрытом режиме. «Запретили, галочку поставили. К терроризму это не имеет никакого отношения, это как понимание того, что никто особо претензий к ним предъявлять не будет, потому что теракт был», – говорит Фаликов. Тем не менее некоторое основание для тревоги у силовых структур все же было: высланные из Черногории россияне контактировали с японцами, которые были на заметке у Интерпола. Все же эксперт заключает, что запрет на «Аум Синрикё» спустя более чем 20 лет после теракта связан более с введением контртеррористического пакета Яровой, чем с собственно остатками «Аум Синрикё». «Но у нас ведь важно бороться с терроризмом, а не реально ему противостоять, введение закона Яровой – это ж все вещи связанные, а тут такой удобный случай», – резюмирует Фаликов.

Павел Костылев видит в запрете «Аум Синрикё» приметы кооперации российских и западных силовых ведомств. «Процесс усиления контроля за деятельностью религиозных организаций усиливается во всем мире, и Россия здесь – отнюдь не исключение», – рассказывает он, упоминая, что в Европе аумовцы проводят семинары.

Борис Малышев склонен считать, что запрет «Аум Синрикё» в России обусловлен внутрироссийскими, а не мировыми тенденциями. «Мне кажется, они попали под общую раздачу. Потому что если говорить о государственной идеологии, все равно берется курс на то, что православие и православная идеология становятся государственной де-факто». Далее эксперт описывает, что, по его мнению, доминантой современной российской идеологии становится идея защиты Святой Руси от врагов. «В этом контексте православие начинает такой мощной большой метлой себе расчищать дорогу», – говорит Малышев, указывая, что новые религиозные движения все больше становятся препятствием для указанного проекта. «Они свидетельствуют о том, что существует и некий альтернативный путь. Вот с этим православие не хочет мириться», – говорит религиовед. Вместе с тем запрет «Аум Синрикё» и его производных Малышев оценивает положительно. «Деятельность «Алефа» вынуждена быть мирной по той простой причине, что они сейчас находятся под жестким контролем и наблюдением. Но верить в мирный характер организации я бы не стал», – резюмирует эксперт.

Независимая газета


Версия для печати