Конца работе пока не видно: год назад началась операция ВКС в Сирии
Конца работе пока не видно: год назад началась операция ВКС в Сирии
28.09.2016 / Как это было
Версия для печати

Спустя год после начала операции российских Воздушно-космических сил в Сирии мало кто уже оспаривает успешность их действий. Но при этом очевидно, что это пока не полная победа.

Россия сумела выполнить ряд оперативных военных задач, нанести ощутимый урон инфраструктуре террористов, создать хороший задел для перехода сирийской армии в контрнаступление по ряду ключевых направлений и вдобавок укрепить свои внешнеполитические позиции. Даже западные СМИ признают, что Москва «обыгрывает» в сирийском конфликте США, действует эффективнее и таким образом доказывает, что решение важнейших мировых проблем без нее невозможно.

Есть и менее яркая сторона. Хотя действия российских ВКС, по мнению подавляющего большинства экспертов, сыграли решающую роль в том, чтобы сохранить законное правительство у власти, полного разгрома террористов добиться не удалось.

Прогресса по политическому урегулированию тоже нет: межсирийские консультации, несколько раундов которых прошли в Женеве, «подвисли» еще в апреле, когда Высший комитет по переговорам, поддерживаемый Саудовской Аравией и рядом стран Запада, решил отказаться от диалога под предлогом «неприемлемых действий сирийской армии». До сих пор непонятно, когда и на каких условиях переговоры возобновятся, если это вообще произойдет.

Не ослабевают разногласия и между основными внешними игроками, которые имеют влияние на ситуацию в Сирии. Если еще недавно, после подписания российско-американских соглашений, казалось, что их удастся сгладить, последние удары коалиции во главе с США по позициям сирийской армии практически свели на нет все усилия по организации взаимодействия.

В Москве признают, что не все получилось так, как надеялись.

«Когда начинались наши активные действия и наши ВКС были подключены к борьбе с террористами, мы тогда рассчитывали, что операция продлится несколько месяцев. Сегодня мы отмечаем годовщину, и пока конца этой нашей работе не видно», - сказал замглавы российского МИД Михаил Богданов.

Неполный успех

Российская военная операция в Сирии началась 30 сентября 2015 года по запросу сирийского президента Башара Асада. Только за первые пять с лишним месяцев было совершено более девяти тысяч вылетов ВКС, задействовались силы военно-морского флота, включая подводные лодки, средства космической разведки.

В результате удалось серьезно остановить, а в отдельных местах и полностью прекратить ресурсное обеспечение террористов за счет пресечения торговли углеводородами, перекрыть основные пути доставки оружия и боеприпасов боевикам.

На территории Сирии уничтожено более двух тысяч бандитов, выходцев из России, в том числе 17 полевых командиров. Российская авиация уничтожила 209 объектов нефтедобычи, переработки, перекачки топлива, также 2912 средств доставки нефтепродуктов.

Параллельно Россия работала и в сфере примирения «на земле» и доставке гуманитарной помощи. Созданный Центр по примирению взял на себя основную нагрузку по прекращению боевых действий со стороны разрозненных отрядов, выступавших на стороне вооруженной оппозиции. К перемирию присоединились уже более 660 населенных пунктов и почти 70 группировок.

В марте 2016 года в связи с успешным выполнением задач президент Владимир Путин принял решение о выводе большей части российской группировки. Однако и после этого авиация продолжает вылеты для ударов по позициям боевиков «Исламского государства», «Джебхат ан-Нусры» (запрещены в России) и других террористических организаций. По-прежнему работают авиабаза в Хмеймиме и пункт материально-технического обеспечения ВМФ в Тартусе, несут дежурство в Сирии комплексы ПВО «Панцирь» и С-400.

При этом, как указывают эксперты, говорить о полной победе пока не приходится.

«Политические цели войны, заявленные официально, не достигнуты. Было заявлено о прекращении военных действий до нового года (31.12.2015), но они не прекратились. ИГ не разгромлено. Это означает, что по критерию военной победы пока нельзя считать ее (операцию) полноценно успешной», - считает президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук Константин Сивков.

«Быстрое, решительное поражение боевиков в результате массированного применения ракетно-артиллерийского оружия было бы жизненно необходимо для России. Тем не менее, этого не произошло», - отметил он.

Но сделано многое. Благодаря вмешательству российских ВКС, удалось отодвинуть террористов от Дамаска: до этого они занимали пригороды сирийской столицы и могли практически беспрепятственно обстреливать правительственные кварталы. Были предотвращены попытки продвижения противников сирийского режима на такие ключевые города, как Алеппо, Хама. Стратегическое значение имело освобождение древнего города Пальмира. Также сведено на нет масштабное наступление ИГ на город Садад и обеспечена безопасность одной из самых важных в стране автомагистралей Дамаск - Хомс, которая связывает столицу со всей остальной Сирией. Освобожден населенный пункт Шейх-Мискин, где находился крупнейший оплот «Джебхат ан-Нусры».

Кроме того, операция в Сирии стала важнейшим тестом для российских вооруженных сил, которые впервые за долгое время участвовали в боевых действиях за рубежом. Вскрывались и недостатки, но в целом продемонстрирована способность эффективно использовать ВКС, оружие наземных, морских войск. Отработано применение новых типов вооружений - крылатых ракет х-101 и модернизированных ракет «Калибр», системы СВП-24, обеспечивающей высокоточное бомбометание.

«Российская военная наука продемонстрировала свою эффективность в решении специфических задач борьбы с террористическими организациями. Причем продемонстрировав превосходство над американской, которая аналогичную задачу не смогла решить ни в Ираке, ни в Афганистане, ни в Сирии», - подчеркнул Сивков.

Спасти президента Асада?

Российские ВКС не просто показали себе, что могут эффективно действовать в условиях реальной войны. Во многом благодаря их работе, удалось удержаться, укрепиться нынешним сирийским властям.

«Если бы Россия не вмешалась, то Асаду пришлось бы туго», - подтвердила в беседе с РИА Новости советник директора Российского института стратегических исследований Елена Супонина.

По ее словам, с началом антитеррористической операции в Сирии произошел коренной перелом.

«Обстановка на фронтах кардинально изменилась уже спустя недели после ее начала. А в конце осени 2015 года стало понятно, что оппозиция не добьется цели свержения Асада военным путем», - считает Супонина.

В свою очередь, специалист-эксперт Института стратегических оценок и анализа Сергей Демиденко также указал, что Россия, наряду с Ираном, внесла немаловажный вклад в борьбе с неконструктивной сирийской оппозицией, с исламистами.

«Мы обеспечили некое продвижение, некие последние успехи сирийских войск», - отметил он.

В то же время Демиденко высказал мнение о том, что и у самого сирийского режима остается запас прочности, потенциал устойчивости.

«Так что мы не спасли Асада, мы оказали ему поддержку», - считает эксперт.

Важность этой поддержки признают даже на Западе, где раньше надеялись, что нынешние сирийские власти падут в ближайшем обозримом будущем. «Позиции Асада стали гораздо сильнее, чем год назад», - отметил недавно председатель Комитета начальников штабов США генерал Джозеф Данфорд.

Интерес к грамотной силе

В Сирии, благодаря операции ВКС, укрепляются позиции властей, а на мировой арене - авторитет России.

«Присутствие и влияние в этой точке мира - я бы не назвал ее самой главной для мировой политики, потому что гораздо более важные события происходят в Восточной Азии, но это один из очень существенных очагов и важный в политическом плане конфликт - безусловно, укрепляет общие позиции (России)», - пояснил председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.

По его словам, умение грамотно применять военную силу по-прежнему высоко ценится на международной арене.

«Подтверждена давняя истина, что военная сила является решающим инструментом любого государства. Способность и готовность ее применять, безусловно, заставляют гораздо более внимательно относиться к тому, кто ее применяет, и повышают интерес и роль державы, которая готова подкреплять свои политические позиции военной силой», - уверен эксперт.

В числе дивидендов, которые получила Россия, - расширение пространства для диалога с Европой и США, считает он.

«В начале-середине 2015 года в основном все крутилось вокруг минского процесса. А это тупиковая вещь, как мы наблюдаем. Там можно потерять, но нельзя приобрести. Очень тяжелая, вязкая трясина. И до тех пор, пока Россия была поставлена в положение, что «мы с вами только про минские договоренности, все остальное пока нет», это сужало возможности», - напомнил Лукьянов.

Однако как только началась российская операция в Сирии, «пространство разговора» между Россией и Западом изменилось. «Это не означает, что «мы сейчас сядем и разменяемся», но это дает возможность для сложного и многофакторного влияния», - считает эксперт.

У опасной черты

Портят в целом относительно неплохую картину с результатами операции российских ВКС два момента. Во-первых, до сих пор не удалось наладить полноценное взаимодействие по Сирии с остальными странами, в первую очередь - с США.

За последний год стороны провели десятки встреч, телефонных разговоров, выработали несколько документов о прекращении огня, о возможных путях координации, обмена данными. На последний из них, подписанный 9 сентября в Женеве главами внешнеполитических ведомств двух стран Сергеем Лавровым и Джоном Керри, возлагались особые надежды. Пока неоправданные.

После недели относительного затишья разразился скандал - самолеты американской коалиции нанесли удар по сирийским войскам, погибли 83 человека, около ста были ранены. Примечательно, что сразу после атаки в наступление перешли отряды ИГ. То есть, удары коалиции фактически поддержали террористов. США, конечно, говорят об ошибке, но точно выяснить, как было дело, вряд ли удастся.

Эта ситуация снова подняла вопрос о согласованности действий американской дипломатии и военных. Уже не в первый раз усилия российских и американских внешнеполитических ведомств, договоренности президентов двух стран перечеркиваются нежеланием Пентагона - иногда завуалированным, иногда открытым - сотрудничать с Россией. «Видимо, военные (США) не слишком слушаются верховного главнокомандующего», - отметил в связи с этим Лавров.

Еще одним испытанием на прочность для режима перемирия в Сирии стали события в ночь на 20 сентября: к северо-западу от города Алеппо обстрелу подвергся совместный конвой Сирийского арабского Красного полумесяца (САКП) и гуманитарных организаций ООН. По данным Международного комитета Красного креста, 18 грузовиков было уничтожено, погиб один сотрудник САКП и еще как минимум 20 мирных граждан. При этом конвой был маркирован логотипами ООН и САКП, разрешение на его проход в восточные районы Алеппо было получено от Дамаска и вооруженной оппозиции.

Страны Запада обвинили в произошедшем Россию и Дамаск. В Москве назвали эти утверждения голословными и предложили провести тщательное расследование инцидента. Интересно, но страны Запада от этого уклонились, хотя расследовать, видимо, есть что. Минобороны, в частности, заявило, что российская сторона располагает объективными данными о том, что в момент атаки на конвой в том районе находился американский ударный беспилотник Predator. И покинул он эту зону только через полчаса после инцидента.

Второй негативный момент - нет подвижек в процессе политического урегулирования в Сирии. Да и самого процесса, можно сказать, нет. В марте, после решения о выводе основной группировки с сирийской территории и объявления очередного перемирия казалось, что появляется надежда на переговоры. И они действительно начались - в Женеве прошло два раунда с участием представителей властей Сирии, многих оппозиционных групп. Договориться о чем-то, однако, не удалось, а затем оппозиционный Высший комитет по переговорам вообще заявил, что покидает переговоры.

С тех пор процесс остается в подвисшем состоянии. Почти каждый месяц спецпредставитель генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура обещает, что переговоры возобновятся не сегодня-завтра, и каждый раз надежды не сбываются. Рассчитывать на другое, когда стороны вообще не готовы на компромисс и обуславливают продолжение диалога все новыми требованиями, наверное, трудно.

В этих условиях окончания вооруженной борьбы в Сирии или хотя бы более-менее долгосрочного прекращения огня тоже, видимо, ждать не стоит. А значит, остаются и все сопутствующие риски, в том числе, что ситуация в стране пойдет по иракскому или ливийскому сценарию, считает Елена Супонина.

«Это приведет всех к очень опасной черте, за которой начинается непредсказуемое», - предупредила она.

Не способствует стабильности и неспособность или нежелание Вашингтона выполнить обязательства по размежеванию отрядов вооруженной оппозиции, которую в США считают умеренной, от террористов «Джебхат-ан-Нусры». В договоренностях от 9 сентября американская сторона согласилась с необходимостью противодействовать этой группировке, однако на деле, по словам Сергея Лаврова, ничего не происходит.

Это, очевидно, и стало одной из причин того, что Россия была вынуждена заявить на заседании Совбеза ООН, что больше не пойдет на односторонние шаги по прекращению боевых действий. Так что, похоже, работа у российских ВКС в Сирии не заканчивается.

РИА Новости


Версия для печати